Ядерный кошмар России - текущая радиоактивная река

Ядерный кошмар России - текущая радиоактивная река

Муслюмово, Россия - На первый взгляд, Гилани Дамбаев выглядит как здоровый 60-летний мужчина и река, протекающая мимо его сельского семейного дома кажется чистой. Но Дамбаев пронизан болезнями, которые врачи связывают с воздействием чрезмерного излучения на протяжении всей жизни, а счетчик Гейгера громко пищит, когда репортер спускается на грязный берег реки.

В 50 километрах (30 миль) вверх по течению от разрушающейся деревни Дамбаева находится Маяк, ядерный комплекс, который был ответственен за по крайней мере две крупнейших радиационных аварии страны. Хуже того, по словам экологов, предприятие на основании десятилетних отчетов использовала реку Теча, впадающую в Арктику, как свалку отходов от переработки отработавшего ядерного топлива, сотни тонн которого ежегодно импортируется из соседних стран.

Результаты можно почувствовать в каждом больном домашнем хозяйстве вдоль Течи, где врачи находят рекордные показатели хромосомных отклонений, врожденных дефектов и онкологических заболеваний значительно выше, чем в среднем по России - и граждане, такие как Дамбаев могут только сожалеть о неспособности правительства в течение четырех десятилетий признать Опасность.

"Иногда они ставили знаки, предупреждая нас не купаться в реке, но они никогда не говорили, почему," сказал Дамбаев, бывший строительный рабочий, любящий свою жену, брата, детей и внуков, которые идентифицированы на выпущенных правительством картах как жители радиационной территории. "После работы, мы бы искупались в реке. Дети бы тоже".

Тысячи уже были переселены российской корпорацией по атомной энергии Росатом в новые дома в двух километрах (миля) от реки, оставив деревню Дамбаева Муслюмово в состоянии спокойного разрушения, с закрытыми магазинами и разбитыми заброшенными домами. Эвакуация началась в 2008 году, спустя два десятилетия после того, как Россия признала бедствия в прошлом и настоящем, начавшееся с первых дней Маяка в конце 1940-х годов как производителя плутония для первых советских атомных бомб.

Вопрос, возникший через 30 лет после величайшей ядерной катастрофы бывшего Советского Союза в Чернобыле, состоит в том, действительно ли Маяк очищает или оставаясь работающим, наносит более невидимого ущерба русским. Ядерные регуляторы говорят, что отходы больше не достигают реки после последнего подтвержденного скандала о сливе в 2004 году, но антиядерные активисты говорят, что это невозможно подтвердить, учитывая уровень государственной тайны.

Владимир Сливяк, активист российской экологической группы Экозащита, много раз посещал деревни ниже Маяка, помогая документировать плохое состояние здоровья местных жителей в этом районе, в 1400 километрах (870 миль) к востоку от Москвы вблизи границы России с Казахстаном.

“По моему, они все еще сваливают радиоактивные отходы”, сказал он, "но доказать это невозможно, если Маяк на скажет: "Да, мы сливаем радиоактивные отходы’”.

Институт ядерной безопасности в Российской академии наук, которая осуществляет надзор за стандартами безопасности для атомной отрасли страны, сообщил AP, что ядерная система переработки отходов в Маяке не представляет никакой опасности для окружающего населения. Завод также производит ряд радиоактивных изотопов для работы специального оборудования, медицинских исследований и лечения рака, заключая выгодные контракты по всему миру.

Пресс-секретарь Росатома Владислав Бочков, в ответ на несколько запросов Associated Press, желающего взять интервью, чтобы обсудить стандарты безопасности и операции Маяка, послал электронное письмо в четверг, отрицая, что Маяк сваливает ядерные отходы в реку. Бочков сказал, что комплекс "следует всем рекомендациям по защите окружающей среды и имеет все согласования, необходимые для работы."

"Уровень загрязнения в реке Теча сегодня полностью соответствует санитарным нормам Российской Федерации", написал он. Он сказал, что вода в реке чистая: "Вы можете пить ее сколько угодно."

Но когда AP использовал счетчик Гейгера на берег реки возле дома Дамбаева, показания измерительного прибора возросли выше нормы, и машина начала громко и непрерывно сигналить. Измерения колебались от 8,5 до 9,8 мкЗв — в 80 - 100 раз превышая уровень естественного фонового излучения. Типичная рентгенограмма грудной клетки дает около 100 мкЗв.

Представитель Института по ядерной безопасности Леонид Большов назвал эти уровни безопасными, сказав: «Уровень загрязнения в воде сегодня несравненно меньше того, что был раньше."

Раньше очень плохо. Экологи подсчитали, что Маяк с 1948 до середины 1950-х годов выбросил 76 миллионов кубических метров (2,68 миллиарда кубических футов) необработанных отходов — достаточно, чтобы заполнить больше чем 30,000 бассейнов олимпийских размеров — в реку, когда ученые-ядерщики кинулись догонять американскую ядерную программу.

В сентябре 1957 года, подземные резервуары для хранения горячих ядерных отходов взорвались, выбросив облако радиоактивных осадков в 300 км (200 миль) на северо-восток, накрыв 217 городов и сел, с населением 272,000 человек, меньшинство которых были спокойно эвакуированы в течение следующих двух лет.

Десятилетие спустя соседнее озеро, используемое для утилизации ядерных отходов, высохло во время летней засухи и сильные ветры понесли обнажившийся порошкообразный осадок на многие из тех же населенных пунктов. По оценкам Гринпис радиоактивные осадки достигли 68 городов и сел с населением 42000 человек.

Россия скрывала все новости об обоих катастрофах до конца 1980-х годов, когда она признала эти два несчастных случая и само существование Маяка.

В 1993 году Россия заявила, что две аварии в сочетании с долгосрочным сбросом отходов в реку означали, что около 450000 человек подверглись воздействию избыточного излучения Маяка. Она не сообщила о количестве немедленных смертей, увеличении смертности или росте показателей заболеваемости и количестве болезней у населения.

Уголовное дело 2005 года в отношении тогдашнего директора Маяка в Виталия Садовникова, выяснило, что завод продолжал сбрасывать по меньшей мере, 30 миллионов кубических метров (1 миллиард кубических футов) неочищенных ядерных отходов в реку с 2001 по 2004 год. В документах судебного расследования было сказано, что сброс увеличил в четыре раза объем радиоактивного изотопа стронция-90 в реке.

Исследование, проведенное Гринпис в 2007 году, ссылаясь на больничные записи и непосредственные обследования жителей Муслюмово, сообщило, что уровень заболеваемости раком в 3,6 раза выше, чем в среднем по России. Российские ученые сообщили, что жители в 25 раз больше страдают от генетических дефектов, чем население в целом.

Продолжавшиеся десятилетиями радиационные исследования людей, живущих в районе реки Теча, проводимые совместно российскими и американскими учеными, особенно связали излучение с более высокими показателями рака матки и пищевода. В своем последнем докладе 2015 года ученые проанализировали 17,435 жителей, родившихся до 1956 года, в том числе 1,933 больных раком. Они обнаружили, что подавляющее большинство жителей накопили повышенные отложения стронция-90 в костях и такое “радиоактивное облучение увеличило риск роста раковых заболеваний."

Такие цифры, нисколько удивляют одного из старейших врачей Муслюмово Гульфариду Галимову, гинеколога и терапевта, которая начала работу в больнице села в 1981 году. Галимова говорит, что ей сразу же бросился в глаза исключительный объем педиатрических случаев, связанных с выкидышами, рождений раннего срока и мертворождений, а также новорожденных с уродливыми конечностями и другими дефектами.

Однако, как другие она не знала о Маяке — не отмеченный на какой-либо карте в то время, и до сих пор недоступный общественности - даже о существовании. Она вспоминает, что в 1980-е годы блаженного неведения по утрам мыла волосы в обманчиво мягких водах Течи.
"Вода была хорошая и не кальцинированная. Мягкая вода. Ваши волосы были такие пушистые", вспоминает Галимова.

Она была в числе 280 семей, которые приняли предложение Росатома покинуть свои дома в Муслюмово ради новых двухэтажных домов дальше от реки, туда, что сегодня называют Новым Муслюмово. Но ее шаг 2012 года был предпринят слишком поздно для семьи. Сын, родившийся в деревне в 1985 году, и внук, родившийся в прошлом году, а которые она возлагает ответственность на радиацию Маяка. У ее сына косолапость; у ее внука сердечная недостаточность.

Одна из ее соседей в Новом Муслюмово, с его рядами пастельных желтых домов с красными крышами, винит новое место в проблемах со здоровьем своей семьи. Альфия Батиршина, 28 лет, говорит, что месторождение радона под верхним слоем почвы нового поселения приносит ей хронические головные боли, а ее 8- летней дочери повторяющиеся кровотечения из носа.

Она не испытывает желания обсуждать собственный врожденный дефект своей дочери, деформированную ногу, и не допускает к ней журналистов. Ее 62-летний отец, Вэкил Батиршин, изо всех сил пытается сказать что-либо. Его шея мучительно раздута от лимфатических узлов, которые увеличились втрое, сделав его речь почти неразборчивой.

Домашняя хозяйка говорит, что она и соседи предоставлены их медицинской судьбе, жить в ядерной тени Маяка.

“Я ни на что больше не надеюсь”, сказала она. “Если мы заболели, то мы заболели”.скачать dle 10.4фильмы и сериалы онлайн hdавтоматический обмен webmoney на приват24

Автор: Katherine Jacobsen

Источник: Вашингтон Пост.

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 14 дней со дня публикации.