Сергей Черняховский: "Кургинян ярче любого из лидеров компартии"

Сергей Черняховский: "Кургинян ярче любого из лидеров компартии"
После объявления курса на либерализацию политической системы желающие образовать собственную партию стали появляться с интенсивностью грибов после июльского теплого дождика. Только рабочие "трудового Урала" и прилегающих регионов начали втягиваться в политический проект с незатейливым названием "В защиту человека труда", идея которого была озвучена после январского митинга в Екатеринбурге, как знамя новых партий было поднято в Москве. После очередного "антиоранжевого" митинга в Москве на 23 февраля Сергей Кургинян с энтузиазмом подхватил идею переквалифицировать свое общественно-политическое движение "Суть времени" в "коммуно-патриотическую" партию. Тем более, что по численности митинг Кургиняна оказался сопоставим с митингом КПРФ. Так каково будущее левого движения в России?
О востребованности и перспективах новой "компартии Кургиняна", о португальских социалистах и смысле неожиданного признания Медведева рассказал Накануне.RU известный политолог, профессор, доктор политических наук Сергей Черняховский.

Вопрос: Вчера после очередного митинга Сергей Кургинян заявил, что намерен создать "коммуно - патриотическую" партию. Можно ли говорить о том, что проект такой альтернативной компартии будет успешен?

Сергей Черняховский: Объективно в стране есть социально-политический запрос на левую партию, есть исторический запрос на левую, но не на левую консервативную, а на партию авангарда и прогресса, как партия большевиков когда-то была. Ни одна из существующих коммунистических организаций этот запрос не удовлетворяет. Настроения базовые, социокультурные, экономические, политические для этого есть. Встает вопрос, насколько удастся именно под это выстроить партию. Конечно, Кургинян по многим своим теоретическим заявлениям к этому куда ближе, чем Зюганов, ну а дальше – вопрос работы, трудность технической реализации. Понимаете, о том, что исторически созрели условия для социалистической революции, Маркс с Энгельсом написали давно. Пока процесс идет сложно. Точно так же и здесь: запрос есть, делать это можно.

Вопрос: Вчера на митинге Кургиняна участвовало, по одним данным, не меньше людей, а по другим, в несколько раз больше, чем на митинге КПРФ. Можно говорить о том, что Кургинян, как лидер, как личность, привлекает достаточное число сторонников?

Сергей Черняховский: По данным все абсолютно непонятно, причем при ссылке именно на данные МВД. Днем МВД сообщало, что у Кургиняна 3,5 тыс. человек, а у Зюганова 2 тыс. Вечером оказалось, что у Кургиняна 1 тыс., а у Зюганова 2,5 тыс. Ну к Зюганову могли подойти 500 человек, а у Кургиняна что – разошлись что ли все? А самому Кургиняну, судя по его словам, сказали в МВД, что оценивают в 7 тыс. Потенциально Кургинян ярче лидеров КПРФ, хотя он иногда избыточно эмоционален и, теоретически, имеет какие конструкты предложить, в отличие от руководства КПРФ, которое все время произносит что-то маловнятное. Потенциал у него есть, но возникает, опять-таки, вопрос стиля организации в средствах коммуникации и т.д.


Вопрос: Несколько дней назад вбрасывалась информация о том, что после выборов Зюганова на посту лидера партии может сменить Сергей Удальцов. Что Вы думаете по поводу такой рокировки, есть ли в ней смысл?

Сергей Черняховский: Самое первое препятствие на этом пути – это то, что Удальцов не входит в КПРФ. Конечно, Путин у нас не входит в "Единую Россию", но все-таки, кто ж его там в руководстве поменяет? Во-вторых, я не очень верю в то, что в ближайшее время кто-то вообще как-то поменяет Зюганова. Даже если он соберет (на президентских выборах – прим. Накануне.RU) меньше, чем набрала компартия на выборах, что не исключено, нет у нас такой традиции – уходить в отставку, иначе он уже столько раз должен был уйти. Кроме того, там в руководстве такая ситуация, что очень многим не захочется, чтобы он уходил, потому что одну часть может устраивать, а другую часть – нет, это может быть чревато расколом. Так что, я думаю, это все несерьезно.

Вопрос: Уральские рабочие уже месяц назад объявили о том, что готовятся зарегистрировать политическую партию левоцентристского толка. Достаточно много левых партий и движений формируется сейчас. Как они будут между собой взаимодействовать?

Сергей Черняховский: Тут несколько моментов. Во-первых, есть, скажем, такая страна, не самая богатая, но далеко не самая бедная – Португалия. Там поочередно сменяют друг друга у власти две партии: социал-демократическая и социалистическая. Социал-демократическая – это, значит, самая правая, а социалистическая, она левая. Есть и еще другие левые группы, но вот она такая "мощная левая". Вообще говоря, теоретически и у нас так может быть. Условно говоря, начиная с некоторого момента, будет две социалистические партии – партия Кургиняна "Суть времени" и партия Зюганова КПРФ, и на одних выборах вперед будут выходить одни, на следующих – другие. Реально я такой перспективы я пока не вижу, но теоретически она возможна.

Вопрос: Чем же обусловлена такая теоретическая возможность?

Сергей Черняховский: Потому что, на самом деле, и это любят повторять многие политики, Зюганов любит повторять, что Россия – страна левая. По всем социологическим данным, – тут можно разбить на несколько групп, на несколько уровней ,– но доминирующие настроения – левые просоциалистические. Если не спрашивать "Вы за социализм или за капитализм", хотя тут тоже интересно может получиться, а если спросить "Вы за государственную собственность и плановую экономику или за частную собственность и рынок?", то ответы первых наберут, в среднем, в полтора раза больше, чем вторых. Если задать вопросы чуть менее определенные, но более конкретные: "Как Вы относитесь к идее национализировать банки? Как относитесь к идее государственной собственности на крупные предприятия?", окажется, что пересмотреть итоги приватизации желают 75%. "Как Вы относитесь к тому, чтобы в государственной собственности была электроэнергия?" – с этим согласны 90%. Даже на вопрос о государственном регулировании цен утвердительно отвечают 70%. То есть, вообще говоря, оно все есть.

Неслучайно и курс, заявляемый Путиным, как минимум, право-социал-демократический. И "Единая Россия" все время "сползает" в эти идеи социал-консераватизма, который по разному можно рассматривать, но это тоже распространение на левоцентризм. Не случайно возникла идея создания "Справедливой России". Что мешает тому, чтобы в России были две социалистические партии? Этому мешает социокультурный характер наших партий – борьба, во многом, идет вокруг слов. Никто не относит к социалистическим партиям "Яблоко", но они сейчас будут определять свою позицию на выборах и будут призывать "ни в коем случае не голосовать за Прохорова", потому что это "человек, нажившийся на ограблении народа". Позиция, по сути дела, социалистическая, но они, при этом, от слова социализм будут открещиваться всеми пятью конечностями, кто-то пятью, а кто-то и шестью, включая хвост. А кроме того, весь политический актив, он в значительной степени оторван, у него нет прямой связи с тем, что называется массой, он говорит то, что ему хочется сказать, а не то, что сейчас ждет народ.

Вопрос: То есть, никто не может сказать о будущем людей?

Сергей Черняховский: В этом отношении, единственный человек, который умеет сказать то, что ждет народ, хотя можно спорить, думает ли он так, как говорит – это Путин. Почему-то у него получается. Может профподготовка помогает, может аналитики у него хорошие, может человек он такой, в конце концов, из коммунальной квартиры, из не самой обеспеченной семьи, может потому, что дед у Ленина работал, но это так. А все остальные упрутся в свое и что им нравится, то и говорят, и возмущаются, говоря, что не будут ни под кого подстраиваться и плестись в конце.

У нас в стране самоидентификация социальная очень на невысоком уровне, ну не готовы представители тех или иных групп прямо сказать: "Мы представители такой-то группы, мы, например, работники наемного труда и наш интерес в том-то". У нас по найму работает три четверти населения, еще N-ное количество – пенсионеры и стипендиаты. А класса собственников у нас, в общей сложности, не больше 5%. Из них крупных собственников, тех, кто систематически использует наемную рабочую силу, не более 1%. Поэтому, если бы у нас, в рамках сложного нашего четвертьвекового процесса не остались те или иные идеологические штампы и пристрастия, у нас было бы место для существования только левых партий.

Вопрос: Если заглянуть в следующий электоральный цикл, можно ли ожидать, что левая партия займет доминирующее положение в политической системе?

Сергей Черняховский: Предпосылки для этого есть, но они есть уже давно. Они не реализуются. Cейчас и Медведев признался, что в 1996 году победил Зюганов. Но по логике динамики процесса на рубеже тысячелетий к власти должна была прийти та или иная левая партия. И то, что это не произошло, могло быть только потому, что была определенная вынужденная концентрация центристских сил и, в значительной степени, было социокультурное просоветское позиционирование Путина и власти. Обратите внимание, куда делись все партии, которые говорили о свободе рынка и были ориентированы, вообще, на элитарность? Поэтому, общая тенденция, действительно в эту сторону.

Вопрос: Раз уж затронули заявление Медведева, как Вы считаете, для чего оно было сделано, ведь вряд ли он так просто "проболтался"?

Сергей Черняховский: Во-первых, во многих случаях, "для чего сказал что-то Медведев" – это вопрос очень загадочный, если не использовать более неполиткорректные выражения. Во-вторых, конечно, он говорил о том, о чем, на самом деле, говорят все. Эти выборы, и он об этом однажды сказал в другой форме, были ничуть не более нечестными, чем все остальные и все те, кто сегодня протестует против нечестных выборов почему-то молчали в 1996 году, а их фальсифицировали многие из них или пропагандистски обеспечивали.

Справка: Один из лидеров движения "Солидарность" Гарри Каспаров был в 1996 году доверенным лицом Ельцина во время президентской кампании, Борис Немцов был доверенным лицом Ельцина в 1991 году. Через год после выборов 1996 года, Ельцин назначил Немцова на пост заместителя председателя правительства. За 2 года, которые он занимал этот пост, его рейтинг поддержки упал с 29% до 1%.

Ситуация такова, что просто очередная фальсификация была планово использована определенными политическими силами. Вот, знает, например, командир, через какую дырку в заборе солдат бегает за водкой, но закрывает на это глаза, в силу совокупности обстоятельств. А в какой-то момент почему-то нужно что-то сделать с этим солдатом и он его у этой дырки ловит. Вот здесь точно такая же ситуация. Почему в целом к этому оказалась не готова власть и "Единая Россия"? Потому что они не делали ничего больше, чем в других случаях. Ну старались Москва и Ленинград отличиться, учитывая, что там проверялись градоначальники, но не больше. И Медведев хотел сказать: "Ребята, всегда так было, чего вы завелись? Это же не самый худший случай". Это естественно было, другой вопрос, как это лучше сформулировать. Но есть еще один момент: по моему глубокому впечатлению Медведев стремится своими теми или иными последними шагами и инициативами оставить о себе ту память, которая, как он считает, будет доброй памятью. Поэтому он занимается таким уходящим пиаром, где-то соответствующим действительности. Ну действительно в 1996 году выиграл Зюганов.

Вопрос: Но, получается, что своими словами Медведев поставил под сомнение легитимность всей власти с 1996 года, в том числе и свое пребывание на посту президента?

Сергей Черняховский: Ни в малой степени, потому что легитимность и легальность – это разные вещи. С точки зрения легальности и законности, эта власть была, конечно, абсолютно незаконна, потому что базировалась на актах, связанных с нарушением конституции, законодательства и т.д. Начиная от раздела Союза, от того, что недействителен был референдум 1993 года о Конституции и т.д., была масса нарушений. Но легитимность не с этим связана. Легитимность связана с согласием массы признавать власть данной элиты.

Вот если взять 18 век, приходит рота гвардейцев душит императора и провозглашает другого императора. А народ говорит, конечно, апоплексический удар (имеется в виду убийство императора Павла I, – прим. Накануне.RU). Все все знают, но все признают как факт, что отныне они готовы подчиняться другому императору. Вот согласие принятия этого акта и согласие на эту власть – это и есть легитимность. С этой точки зрения, пока общество продолжает признавать эту власть, эта власть является легитимной. О том, что выборы были нечестные, в частности в 1996 году, общество, пусть и подсознательно, дает себе отчет как раз с того времени. Ну кто, вообще, считает, что разрушение Советского Союза было конституционным? Просто надо вообще с ума сойти, чтобы это сказать честно. Это был явный государственный переворот и не один. В 1991 – один, в 1993 – второй, по большому счету, в 1996 – третий. Но все, по совокупности, согласны с этим мириться.

А что значит для общества сейчас делегитимизировать декабрьские выборы? Поскольку "знамя делегитимизации" поднято теми силами, которые обществу противны больше, чем власть, то общество думает: "ладно, и так сойдет". Есть еще, отчасти такое, не хочу в криминологию переводить, но впечатление, что "болотный процесс" – это спецоперация Кремля, чтобы отмобилизовать общество на голосование за Путина. Это версия, я не готов ее стопроцентно доказывать, но, в принципе, если бы это было сделано Кремлем, оно было бы, по-своему разумно, и цели бы своей, по сути дела, достигло. Как только пошли эти массовые митинги, так стал расти рейтинг Путина.
скачать dle 10.4фильмы и сериалы онлайн hdавтоматический обмен webmoney на приват24


Источник: "Накануне".

Александр
А про РОТ ФРонт, 5 раз не допущенный к выборам что не упоминаете, простипутки?

Учитывая, что Кургинян с зомбоящика 2 года не вылезал, у него вообще никого не было по сравнению с реальной левой оппозицией, которую тотально замалчивают и запрещают

У пресмыкательство на путингах - это не левая идея, а бл..ская
Добавить комментарий
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 14 дней со дня публикации.