Россию постепенно превращают в нанообщество

Россию постепенно превращают в нанообщество
"Наш тандем – не абсолютно самостоятельный конструкт, и над ним есть люди, которые его "курируют" и направляют. Может, не в жестком, приказном смысле, но через определенные рычаги направляют его. У нас в тандеме – и жнец, и швец, и на дуде игрец. На любой вкус, вот тебе, народ, выбирай. Нет никакой переориентации, есть выстраивание нового порядка в мире, и они волей-неволей выполняют тактические задачи на этой территории", – считает русский боец смешанных единоборств и общественно-политический деятель, лидер движения "Сопротивление" Роман Зенцов.


Вопрос: Роман, не считаете ли, что перед инаугурацией у власти наступило некое самоуспокоение? Про тот же марш миллионов многие говорят со скепсисом – что это будет никакой не марш миллионов, а в лучшем случае, тысяч, если не сотен недовольных…

Роман Зенцов: Абсолютно разделяю мнение, что заявленный марш миллионов мало того, что просто несостоятелен на данном этапе, более того, он сыграет на руку правящей верхушке. Этот марш покажет обывателям, что протеста нет, кто-то подольет масла в огонь - скажут, что это было спровоцировано, куплено, поставлено. Что касается самоуспокоения власти, то это происходит по одной причине. Сейчас нет той серьезной силы, которая может взять бразды правления у нынешней власти. Без сомнения, те, кто находятся наверху, обладают определенной силой, кто бы что ни говорил. Возможности управления массами, народами, промывка мозгов – все это присутствует. А по законам физики, силу может изменить только сила, и меняет она ее двумя способами. Если сила действующая видит в противостоящей организации достойного соперника, то она передает бескровным, легальным путем бразды правления и закулисно договаривается по поводу накопленных благ. Если власть не хочет этого, то ее другая сила, если соответствует этому, просто сметает. И сегодняшний день показывает, что такой силы нет. Я не поклонник коммунистических вождей – Троцкого, Ленина – но чтобы понимать величину их гения и практическое видение ситуации, я изучаю их работы. Хорошая работа есть у Ленина по поводу декабрьского восстания, где все ошибки можно на современную ситуацию переложить – и как по кальке читать. Сегодня не появилось вождя, но вожди не выбираются, они сами объявляются и берут то, что им принадлежит по праву. Как говорят, даже небесное царство иногда нужно брать штурмом. Так вот этой силы не оказалось, либо она еще не созрела.

Мы видим, что не оказалось тех людей, которые смогли бы урезонить и перехватить инициативу у тех личностей, которые снова пришли из 90-х. Это те же лица, с теми же лозунгами – и они попытались снова пробраться к кормушке на волне народного протеста. Нужно работать над тем, чтобы эта сила появилась. Виртуальными беседами на форумах ее не создать. Это каждодневная работа, кропотливая и жертвенная. Нам история дает шанс появиться такой силе. Но даже если она возьмет власть, есть опасность, что не будет достойна этого бремени – тогда сила будет использована в разрушение, что не раз доказывала история. Сами идеи уже есть, они не новы, они витают, но должен быть носитель этой идеи, этого действия.

Вопрос: Но на каком-то этапе у определенной части населения была надежда на то, что Путин является носителем такой идеи - державной, имперской, патриотической, если хотите. Почему все больше тех, кто считает, что он их не оправдал?

Роман Зенцов: Говорят, что циник – разочаровавшийся романтик. Если не оправдал, значит, и не было к тому оснований. Наш народ не может избавиться от одной из химер – мы постоянно ищем кошку в темной комнате, особенно если ее там нет, все надеемся, что какой-то богатырь былинный придет и совершит чудо, возлагаем надежды на каких-то профанов, внутренне пустых людей. То есть, нам привычней отсидеться в партере. Пока он 10 лет на сцене, мы будем зрителями, и постоянно у нас эта болезнь. Мы постоянно уходим от реальности, мы привыкли к молению, как пассивному созерцательному состоянию, но молитва – это действие, это делание. Значит, либо не было у него таких задач, либо на каком-то этапе он либо понял, что народ не соответствует той жертве, которую он должен принести, и ну его на фиг этот народ. А он, видимо, понял, что придется жертвовать, и нужна политическая воля на то, чтобы сделать, что вы выразили. И он понял, что просто не по пути, народ – это чернь, которая достойна своего "вождя" и того, как этот народ существует.

По факту мы видим, что в очередной раз со всеми приписками, каруселями, но процентов 40 пришло и проголосовало за Путина. Его политтехнологи очень грамотно затронули пласт стабильности и отсутствия потрясений. Большинство людей тяготеют к тому, чтобы им просто дали возможность жить, наслаждаться, трудиться, отдавать часть заработков на то, чтобы его защищали. При этом, народу, оказывается, наплевать, какая будет элита им управлять – наднациональная, интернациональная или какая-то еще. Политтехнологи, которые сыграли на этих желаниях, поработали очень хорошо. Молодцы, пять баллов. Другое дело, что есть еще третий пункт и самый основной.

Вопрос: Какой же?

Роман Зенцов: Этот пункт – закон и порядок. Наш народ еще тяготеет к тому, чтобы вершилось правосудие, несмотря на чины и регалии. Это понятие справедливости, и эта тяга к справедливости у русского народа может затмить и стабильность, и отсутствие потрясений.

Вопрос: Что будет, если это произойдет?

Роман Зенцов: Если сейчас власть не сделает шаг в эту сторону, то ее правление может продлиться недолго. А это должен быть волевой шаг, просто отписками сделать этого не получится, нужны серьезные действия. Для этого нужно как минимум не получить потом удар в спину, чем вызвать действительно настоящую революцию. Если такой шаг не будет сделан, то тогда уже могут начать предъявлять претензии не просто народ, массы, а успешные в жизни и состоявшиеся люди.

Вопрос: Пресловутый средний класс?

Роман Зенцов: Да, тот самый средний класс, люди, которые зарабатывают, и в жизни которых если не изменится ничего, будет полный беспредел, отсутствие нормальных экономических программ и перспектив, то этот пласт придет в движение, несмотря на тягу к стабильности. Решения должны быть не на бумаге, а настоящие преобразования.

Вопрос: А вектор на мелкопартийность или, как еще говорят, "нанопартийность" относите ли к этой категории "бумажных" преобразований? Или это действительно даст шанс многим партиям проявить себя?

Роман Зенцов: Эта монета имеет две стороны. Первая – тирания, полная узурпация власти, что было на протяжении последних десяти лет, то есть попытка создать элиту с поворотом мировоззрения в сторону иерархического, аристократического государства, по Юлиусу Эволе. Но этого не случилось, потому что идея была заложена неправильно - о духовности, аристократичности речь не шла. В элиту попали не те люди. Теперь решили идти другим путем, это другая сторона. Хотите власть? – держите, только захлебнитесь в этой пустопорожней болтовне, реальная сила остается у нас, военная в том числе. Финансы – у нас. А вы там внизу возитесь. Да и причем тут партии? Если есть сила, она может окрашиваться в цвет партии, может как общественное движение существовать, как революционная армия, как национально-освободительная армия, как просто тайная сила, государство в государстве. А если ее нет, то в какие одежды не ряди, она не появится из ничего. Сейчас тысячи партий с их псевдовождями не сделают ровным счетом ничего, потому что у них нет финансов, опоры на военную силу, нет идеи. Идеи витают, новых не придумать, но, повторюсь, нет настоящих их носителей, русской партии, которая бы это несла.

Вообще же, нужно заниматься не созданием партий, а думать, почему при столь удачном историческом шансе не нашлось той силы, которая бы смела этих болванов и болванчиков. Сейчас грянет экономический кризис, он, кончено, будет и здесь, в России, а с Запада еще помогут, чтобы у нас он здесь пожестче был, и это то, что может заставить людей задуматься. Сделали выбор – держите. Хотели быть бандерлогами – держите. Это нормально, что так произошло. Пришла бы сейчас другая сила и не справилась бы с экономическими, политическими задачами &‐ и эту силу бы прокляли. Она стала бы козлом отпущения. Но то что произошло – это отлично, на несколько лет – держите. Хотели либерализма, демократии под хорошими, красивыми псевдопатриотическими словами – держите!

Вопрос: Хотите сказать, власть бросила народу кусок мяса, пока делит тушу?

Роман Зенцов: Не то что кусок мяса… Кинули как лохам. Хотите хлеба и зрелищ? Сейчас хлеба поменьше будет, нате вам зрелищ, подумайте, что вы – властители, а на самом деле мы – каста олимпийцев.

Вопрос: Получается, что это попытка размежевать общество? На красных и белых, левых и правых?… Ситуация с РПЦ – это тоже попытка найти точки такого размежевания?

Роман Зенцов: По РПЦ отдельная ситуация, там идет внутренняя возня. Не надо забывать, что сейчас идет пересборка мира, когда последние остатки традиционного мира с его иерархическими, аристократическими устоями отчаянно сражаются с миром инновационным, с новым мировым порядком с единым правительством, обезличенной толпой черни, с интернациональной расой людей, которые отнюдь не от духовных, интеллектуальных возможностей, а от экономических и финансовых управляют стадом. Идет пересборка мира, и одним из столпов, который удерживает наш народ, остается религия и РПЦ. Можно множество кидать в ее сторону обвинений, но это все демагогия.

Вопрос: Но разве они являются надуманными?

Роман Зенцов: Не то чтобы это не имеет под собой основы, но это уже вещи второстепенные. Сегодня важно то, что есть религия, и народ должен верить и знать. Когда появляется много знающих, появляется и знать у народа. Физиологически большинство таким быть не может, но есть люди, которые должны ориентироваться на духовное, нравственное, традиционное начало. Этим занимается и пока выполняет свою задачу православная церковь – то есть, церковь не как институт, а как верование, religious, связь с богом. Многие опоры у нас уже выбиты – семья, Родина, здравомыслие. Один из оставшихся столпов – православная церковь, и ее нужно разрушить. Удары идут по слабым звеньям этой цепи, а это нерадивые, прожорливые, похотливые личности, а они будут присутствовать везде, даже в самой стабильной и четкой идеологии. Человеческий фактор есть всегда – педофилия, дорогие часы и так далее. Сегодня мы не должны повестись на эту чушь и не должны начать травлю религии, ведь в таком случае мы выбьем табурет из-под ног народа. И вот тогда мы действительно станем нанообществом, такими бестолковыми болванчиками и лохами, которые не видят выше носа и дальше шага. Такими не только можно, но и нужно управлять, по законам природы. Мы сами себя вгоним в состояние рабов-овец. Сейчас все здравомыслящие силы не должны впасть в заблуждение и не должны начинать кусать саму церковь. Потом – разберемся, до этого еще нужно стать сильным обществом. Если будут мировоззрения, традиционные религии, которые вытеснят христианскую доктрину – дай Бог, но это должно происходить естественным путем, для этого надо стать единым обществом, единым народом. Сейчас идет пересборка мира, в ближайшие 15-20 лет нас ждут очень веселые события, мир будет полностью пересобираться, и Россия – не исключение. Кубик Рубика будет крутиться, и чтобы ослабить общество и сделать его пластилиновым, нужно выбить из-под него все основы.

Вопрос: Этакий кубик Рубика и у нас в стране есть, его еще тандемом называют, и недавно мы наблюдали очередную его "рокировку". Есть такое мнение, что сейчас явственно оформился конструкт этого "тандема" на ближайшие несколько лет. Либеральный Медведев, условно говоря, "выставлен" для Запада. Тогда как Владимир Путин все больше ориентирован на Восток – взять ту же госкорпорацию развития Сибири и Дальнего Востока с контролем этих ресурсов и всеми вытекающими...

Роман Зенцов: Одно слово "тандем" уже подразумевает единство, и только профаны в наш тандем будут верить. Если это тандем, то не может быть один сориентирован на Запад, другой – на Восток. В любом случае кто-то ведущий, а ведомый подчиняется воле сильного. Кроме того, наш тандем – не абсолютно самостоятельная фигура, и над ним есть люди, которые его "курируют" и направляют. Может, не в жестком, приказном смысле, но через определенные рычаги направляют его. Поэтому это движение для народа, профанов, как они нас считают, лошков. Понимаешь, у нас в тандеме – и жнец, и швец, и на дуде игрец, и мастер спорта, майор Чингачгук, как в том анекдоте. На любой вкус, вот тебе, народ, выбирай. Нет никакой переориентации, есть выстраивание нового порядка в мире, и они волей-неволей выполняют тактические задачи на этой территории. Для народа все это пыль в глаза, истинное значение всего совершенно другое – они берут власть над определенной частью территории и народа, а потом куражатся, как хотят.

Вопрос: Вы о себе говорите, что являетесь националистом и в то же время социалистом. Поясните, что это значит, и может ли такой сплав стать той объединяющей силой, о которой Вы говорите?

Роман Зенцов: Я говорю так для людей неискушенных, которые не лезут во все философские, "доктринческие" вещи. На самом деле, я бы сказал, я наднационалист. Национализм я считаю одним из рычагов духа, уравнивающих все и вся и нивелирующих индивидуализм, индивидуальное действие, традиционное общество. Я наднационалист не в том смысле, что интернационалист. В нацию я вкладываю не только понятия крови и почвы - это было бы слишком примитивно. Я сторонник мужского понимания силы, мужского понимания философии, арийско-дорического, как раньше понимали. Что касается национализма, то на сегодняшнем этапе национализм – это один из бастионов, который может стать преградой тому разрушающему глобалистскому началу, который сейчас действует как основная религия будущего миропорядка, но его (национализм, - прим.) нужно будет перерасти, как Ницше писал, из человека в сверхчеловека. Перерасти его можно будет только в том случае, если он поставит заслон торгашеским силам, силам уравниловки, силам стирания всех границ.

А социализм – это не понимание воинствующего социализма, который завуалирован различными идеями, но царит в Европе и который привел к ее падению, когда она столкнулась с угрозой вырождения, физического завоевания как раз силами других национальностей и рас. Я имею в виду тот социализм, который проповедовал Петр Кропоткин – это взаимопомощь и солидарность народа, которые обеспечивают его выживание. Социализм не во внешнем смысле уравниловки, а общинность, взаимопомощь, взаимопонимание, скрепление народа в единый кулак. На сегодняшний день нужно национальное самосознание, национальная независимость, гордость, мы должны понять, кто мы, хотим ли мы быть непонятными нанороботами, в которых нас превращают люди, которые взяли финансы во всем мире в свои руки? Не должна финансово-хозяйственная составляющая управлять политикой и тем более духовностью и мировоззрением народов. Я не против других наций, я, напротив, призываю патриотов всех наций объединяться, ведь хорошо, что Бог нас создал разными. Мой национализм – это не ненависть и не нацизм, а уважение к другой нации. Я вижу самобытность их характера и вижу, что они не лучше и не хуже. Что касается социализма, то нанообщество пытается полностью заменить человека созидающего. Каста торгашей взяла власть и всю мировоззренческую политику строит, исходя из своих пониманий купли-продажи. Человек, который не хочет участвовать в этом обмене, отодвинут на тот уровень жизни, который делает из него раба. Поэтому я социалист в том смысле, что должна быть социальная справедливость, должна быть возможность у людей труда не быть винтиками. Поэтому я националист и социалист, но я выше этих понятий. Я в какой-то мере анархист, но анархист не разрушительный, а анархист в том смысле, что элиты должны подчиняться народу.

Вопрос: И, как вы говорите, русский человек – это тот, который считает себя русским?

Роман Зенцов: Считать мало, я могу прийти, считать себя любой нацией, но чудить в этой стране. Нет, ребят, так не получится. Нужно действовать, мыслить по-русски, защищать русских, свою территорию, свою Родину. Можно считать себя русским, но насиловать здесь, грабить, считать Россию своими охотничьими угодьями неправильно, так не прокатит. Естественно, и кровь играет определенную роль, но она не главенствующая. Я видел много голубоглазых, светловолосых, которые по состоянию духа находятся в любой другой категории племен, рас и народов, и они живут по другим принципам, в них русскости намного меньше, чем в том же Пушкине, который создал такой пласт литературы, такой образный язык, что на нем воспитывалось много поколений настоящих патриотов. Дух и русскость в действии – это важнее, чем просто кровь, потому что кровь без духа – это субстанция более земная, животная. Если в русском человеке дух иудея или кого угодно, то это не значит, что он будет русским.
скачать dle 10.4фильмы и сериалы онлайн hdавтоматический обмен webmoney на приват24


Источник: "Накануне".

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 14 дней со дня публикации.