До их Плутона нам как до Луны


До их Плутона нам как до ЛуныБлагодаря полученным изображениям, специалистам удалось вычислить точный диаметр Плутона — примерно 2370 километров. Таким образом, это действительно самое крупное космическое тело за пределами орбиты Нептуна. Крупнейший спутник Плутона — Харон - оказался вдвое меньше (1200 километров в поперечнике).

«Разобравшись» с Плутоном, станция полетит в сторону так называемого «Пояса Койпера», где будет изучать кометы, астероиды и карликовые планеты.
США накрыла волна эйфории по поводу успешной передачи американским аппаратом New Horizons первых цветных снимков Плутона, самой отдалённой планеты Солнечной системы. По такому случаю советник президента Барака Обамы по науке и технологиям Джон Холдрен провозгласил Америку мировым лидером в космосе. «Я в восторге от последнего достижения НАСА, которое в очередной раз демонстрирует мировое первенство США в космосе», — не скрывал своих эмоций г-н Холдрен. По его словам, миссия New Horizons стала «выдающимся достижением, которым не обладает ни одна другая нация».

Следует признать, что у американцев действительно появился законный повод для гордости. Пока в дальнем космосе с американцами конкурировать некому. Не способна к этому сегодня и Россия.

Напомним, американский космический зонд стартовал с мыса Канаверал в январе 2006 года. Уже через год он передал ценную информацию об атмосфере, магнитосфере и спутниках Юпитера. После чего продолжил путешествие к самому плохо изученному небесному телу, находящегося на окраине Солнечной системы. 14 июля 2015 года аппарат приблизился на максимально близкое расстояние к Плутону (12,5 тыс. км.) и передал за Землю самые чёткие снимки пребывающей во мраке планеты (не случайно она названа в честь греческого бога подземного царства).

Станция обеспечит учёных важной информацией об особенностях геологии, рельефа и химическом составе атмосферы, проверит наличие магнитосферы и водных океанов подо льдом. Помимо этого в поле зрения New Horizons попадут пять спутников карликовой планеты.

Первенство в исследовании самого отдалённого уголка Солнечной системы обошлось американским налогоплательщикам в $700 млн.

США стали лидерами в освоении космоса не сегодня, а в 1969 году, когда первые американские астронавты высадились на Луне, считает руководитель Института космической политики Иван Моисеев.

— В принципе, отрыв от СССР в «космической гонке» наметился даже раньше, но это заметили только специалисты.

— Какие ещё космические успехи США позволяют утверждать, что «впереди планеты всей» именно американцы, а не россияне? В освоении дальнего космоса?

— В космонавтике есть два направления. Первое — прикладное: использование космических аппаратов в военных целях, для наблюдения за Землей, в метеорологии, в связи, навигации и т. д. Здесь США выступают абсолютными лидерами. У них не просто самая большая спутниковая группировка, но и наиболее технически совершенная.

Второе, более амбициозное направление, — это пилотируемая космонавтика плюс изучение дальнего космоса: полёты космических аппаратов к планетам, а также вывод в космическое пространство больших телескопов. Эта деятельность не приносит быстрой прибыли а, скорее, работает на фундаментальную науку.

В этом плане США могут гордиться созданием таких космических обсерваторий как Hubble (создана в сотрудничестве с Европейским космическим агентством), Kepler (предназначена для поиска экзопланет) и DSCOVR (аппарат для наблюдения за Солнцем и Землей, выведенный в точку Лагранжа L1 системы Земля-Солнце, то есть на расстояние в 1,5 миллиона километров от нашей планеты).

— В чём основное достижение проекта New Horizons?

— С помощью этого спутника человечество получило возможность детально изучить Плутон, последнюю планету Солнечной системы, которую до сих пор не могли рассмотреть вблизи (оставим в стороне дискуссии о статусе этого небесного тела). Все остальные восемь планет уже были изучены с помощью космических аппаратов. Причем, опять же, в основном, американскими.

— А как же ещё советские полёты к Марсу и Венере?

— Да, мы, действительно, первыми запустили аппараты к этим планетам. Но все три наших межпланетные станции сломались на пути к Венере и пролетели мимо. Спускаемому аппарату «Марс-3» удалось совершить мягкую посадку, но сигнал со станции пропал через 14 секунд.

Конечно, это не выдерживает никакого сравнения с успехами американских марсоходов «Opportunity» и «Сuriosity».

Хотя мы действительно были первыми, кто отправил аппараты к Марсу и Венере. С имиджевой точки зрения это звучит громко, а вот с точки зрения значения для науки советские и американские межпланетные миссии несопоставимы. Даже современный индийский зонд передал больше информации о Марсе, чем советские аппараты.

— При этом в околоземном пространстве и на орбите, т. е. в ближнем космосе, мы всё же взяли реванш у США?

— Да, нам действительно принадлежит первенство в строительстве орбитальных станций. Однако программа ОС «Салют» не была выполнена. В отличие от миссии американской станции «Skylab», выведенной на орбиту в 1973 году.

Потом, правда, мы достигли больших успехов на орбитальном комплексе «Мир». Благодаря накопленному уникальному опыту нашу роль в проекте МКС трудно переоценить. Учитывая, что для доставки космонавтов на станцию до сих пор используются российские ракеты-носители и корабли.

— Почему же «космический лидер» США так и не смог пока избавиться от «транспортной зависимости» от России при выводе грузов и людей на орбиту?

— Для создания собственной ракеты-носителя (РН) американцам нужно ещё лет пять. А пока они используют наш двигатель РД-180 в качестве первой ступени ракеты-носителя Atlas. Приобретать у России «движок» оказалось дешевле, чем создавать свой.

— Можно ли сказать, что аппарату NASA удалось долететь до Плутона благодаря использованию РД-180, который разогнал New Horizons до рекордной скорости (16,26 км/с)?

— Скорость не слишком сильно зависит от российского двигателя, который использовался в качестве первой ступени. Гораздо большее значение имеет запас топлива во второй и третьей ступенях РН. Наконец, очень важно успешное маневрирование в гравитационных полях.

— Не настораживают ли последние неудачи при запуске РН «Протон-М»? С другой стороны, недавний старт американской «Falcon 9» тоже обернулся фиаско…

— Разница между этими случаями в том, что у США вполне «ожидаемо» взорвалась новая ракета. У нас же участились аварии на старой, испытанной технике. Надёжность которой со временем должна только возрастать. Каждый полёт — это дополнительный опыт. Ракета модифицируется, «доводится до ума», её надёжность, по логике, должна расти. Но у нас движение пошло в обратную сторону.

Официально на уровне руководства космической отрасли РФ признано, что она переживает системный кризис. Это означает регресс по целому ряду параметров, связанных с надёжностью техники, производительностью труда, техническим уровнем запускаемых аппаратов, не говоря уже о кадровой проблеме.

— Создание новой РН «Ангара» (в нескольких модификациях) и завершение строительства космодрома «Восточный» способны придать новый импульс российской космонавтике?

— Это наши несомненные достижения. Во-первых, указанная ракета полностью производится на российских предприятиях с использованием нашей компонентной базы. Это важно в условиях санкционного режима в отношении России и разрыва кооперационных связей с Украиной.

Во-вторых, «Ангара» помощнее «Протон-М». К тому же ракеты этого семейства имеют модульную конструкцию. То есть, на одной производственной базе и старте мы можем собирать и запускать РН разной грузоподъёмности (до 35 тонн, благодаря использованию третьей ступени, работающей на водороде). Наконец, «Ангара» имеет перспективу развития. «Протон» мы существенно усовершенствовать уже не сможем.

Что касается космодрома «Восточный», то с его появлением Россия обретает полную независимость от Казахстана при запуске космических аппаратов. С площадки в Амурской области смогут стартовать корабли на любую орбиту и с любой нагрузкой.

— Этого хватит, чтобы «догнать и перегнать» Америку в космосе?

— Разумеется, нет. Предпринимаются и другие шаги, в том числе организационного плана. Я имею в виду создание корпорации Роскосмос. С теоретической точки зрения это более чем спорное решение. Но в условиях системного кризиса требуется консолидировать все полномочия и ответственность в одном центре. Только подняв производительность труда и технический уровень продукции нашей космической отрасли, мы можем рассчитывать на сохранение своих позиций на мировом рынке и успешную конкуренцию с США.

— Удастся ли этого достичь в условиях фактического секвестра бюджета?

— Это, конечно, негативно отразится на деятельности Роскосмоса. Например, Федеральную космическую программу на 2016−2025 гг. пришлось урезать, причем значительно (речь идёт о 30% сокращении). В такой ситуации выход один — концентрировать финансы и усилия на наиболее перспективных направлениях.

Например, пока у нас нет возможности заняться Луной. Но в течение 10 лет, согласно ФКП, мы можем подготовить базу для пилотируемого полёта на естественный спутник нашей планеты. Потому что Луна неизбежно станет «перевалочной базой» на пути в дальний космос. Выводить тяжёлые грузы с Земли очень дорого. Например, «Протон» при 700 тоннах стартового веса (и 20 тоннах на низкой орбите) требует высочайшего качества топлива, металла и аппаратуры. И всё это предназначено для одноразового использования. Для того, чтобы летать в дальний космос, необходимо получать ресурсы извне. В этом плане Луна подходит больше всего в силу близости и доступности.

По мнению академика Российской академии космонавтики имени К.Э. Циолковского Александра Железнякова, заявление советника Барака Обамы звучит излишне категорично.

— Скорее, следует говорить о том, что США это одни из лидеров в освоении космического пространства. Помимо миссии New Horizons, это и полёты двух космических аппаратов Voyager, и проект Dawn в Поясе астероидов, лежащем между орбитами Марса и Юпитера. Я говорю только о последних достижениях.

Относительно пилотируемой космонавтики я высказывался бы осторожнее. Потому что в данный момент абсолютное лидерство здесь принадлежит России. Другой разговор, что уже через несколько лет оно может быть утрачено. Но сегодня мы единственная страна, которая может гарантированно доставлять и возвращать космонавтов с орбиты. Неудачи «Протонов» не имеют никакого отношения к пилотируемой космонавтике. Потому что в этих целях используются ракеты-носители из серии «Союз».

— Что угрожает нашему лидерству на околоземной орбите?

— Американцы привлекли частников к разработке новых пилотируемых кораблей. И в 2017 году должны начаться испытания двух частных кораблей — транспортника Dragon компании SpaceX и пилотируемой машины CST-100 (космический «дебют» корпорации Boeing). Кстати, Dragon это будет единственный в мире грузовой космический корабль, способный возвращаться на Землю. Для Dragon уже построена и испытывается РН Falcon 9. Для своего корабля CST-100 Boeing предполагает использовать РН Delta или Atlas. Американцы уже сформировали группу астронавтов, которые будут проводить лётные испытания этих кораблей. А на подходе есть ещё Oreon, который разрабатывает само NASA. Проявляют активность и другие «частники», не получившие поддержки Агентства, например, Orbital Sciences Corporation.

Если работы будут продолжаться теми же темпами, то в 2017—2019 гг. американцы избавятся от российской зависимости в области пилотируемой космонавтики. Тем более, что сроки начала испытаний нового перспективного космического корабля, над которым работают специалисты РКК «Энергия», постоянно отодвигаются.

Развивая комическую отрасль, приходится ставить во главу угла национальную безопасность РФ. В последние годы появился ряд новых вызовов, на которые надо каким-то образом реагировать. В том числе с помощью разработки новых космических систем. Поэтому, на мой взгляд, наша ракетно-космическая отрасль должна, в первую очередь, воссоздавать и укреплять группировки спутников разведки, навигации, системы предупреждения о ракетном нападении.

— А если говорить о более амбициозных проектах?

— Я согласен с тем, что хватит нам летать только на околоземной орбите. Американцы обозначили в качестве своей цели высадку человека на Марс. Космическая отрасль РФ в ближайшее время едва ли сможет реализовать аналогичный проект — слишком дорого, да и с кадрами проблема.

Луна гораздо ближе и более достижима. Тем более, что в период «лунной гонки» с американцами в 1960—1970 гг. мы создали множество технологий: по мягкой посадке на Луну, по выводу на окололунную орбиту космических аппаратов, у нас были свой луноход и бурильная установка. Но, к сожалению, за прошедшие годы многое утеряно.

Надо честно признать, что для полёта на Луну нам надо сначала вновь освоить забытые технологии, причем на качественно более высоком уровне. То есть, начинать придётся с беспилотных миссий. Следующий этап — пилотируемая программа. И лишь после этого можно приступать к созданию своей лунной базы (в начале 2040 гг.).

— Как отразится на этих планах санкционная война с Западом?

— В ближайшие годы наша космическая отрасль понесёт большой урон. В первую очередь, мы зависим от стран Запада по компонентной базе, по микроэлектронике. Программа импортозамещения, о которой много говорят, реализуется с большим скрипом. Многих компонентов нельзя найти даже на азиатском рынке, не говоря уже про внутренний. Китайцы пытаются копировать некоторые уникальные технологии, но их продукция пока не дотягивает до уровня оригинальной.

А для работы в дальнем космосе вопрос качества критически значим. Пока в рамках БРИКС мы можем выступать только в качестве технологического донора, мало что получая взамен, кроме инвестиций. Хотя китайцы очень прилежные ученики. Они быстрыми темпами осваивают наши и западные технологии. Если российскими властями не будут предприняты срочные меры, я боюсь, что мы начнём проигрывать в космической гонке не только США.скачать dle 10.4фильмы и сериалы онлайн hdавтоматический обмен webmoney на приват24

Автор: Василий Ваньков


Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 14 дней со дня публикации.