Эдинбургский фестиваль 2012: Золушка, Мариинского театра, театральный фестиваль, Эдинбург

Эдинбургский фестиваль 2012: Золушка, Мариинского театра, театральный фестиваль, ЭдинбургНевозможно не быть ослепленным британским дебютом Золушки Алексея Ратманского на Эдинбургском Фестивале, пишет Сара Кромптон.
Алексей Ратманский - теперь важная персона в мире балета, пользующегося большим спросом во всем мире как один из немногих хореографов, который делает работу, являющуюся и классической и современной.

Его версия Золушки, сделанной для Мариинского театра в 2002 году, была его первая большая миссия - и, видя ее запоздалый британский дебют на Эдинбургском фестивале, нельзя не быть ослепленным демонстрирующимся талантом.

Трудности с Золушкой, впервые показанной в 1946 году, заключаются в ее партитуре, – возможно благодаря желанию Прокофьева удовлетворить Сталина – одновременно старомодной в своей балетной структуре (длинные показы вариаций из фигур таких, как Четыре Времени года) и современной в своем меланхоличном настроении.

В исполнении оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева, он возникает во всей его блестящей славе: но эти тональные перепады победили многих хореографов. Эштон сократил куски и подчеркнутое сияние; Ратманский отражает противоречия в своей хореографии. В результате оба трогательные и внимательные – больше Сондхейма, чем Сталина.

Обстановка резко модернистская, круглая сцена полны худых красавиц тридцатых годов трещащих в гладкий вечерних платьях, с партнерами, которые танцуют, как Фред Астер. Шаги отображают характер. Вздорные сестры не уродливые, но неуклюжие и злобные, и их мачеха - жадный вамп. В радостно злонамеренном выступлении Екатерины Кондауровой ее тело становится острым оружием нападения, наносящим удар доброй Золушке Дианы Вишневой.

Длинноногие пробеги Доброй феи превращают ее в персонажа из русской народной сказки, в поисках своей девушки, принц (Игорь Колб) сталкивается с прихорашивающимися вампирами и с убитыми горем мужчинами.

Никто не танцует просто; у всех есть что-то, чтобы сказать. Шаги Ратманского всегда базируются на классике, но их своеобразные повороты заставляют их походить на беседу. Когда она входит в зал, Вишнева - чудо драматического участия - вроде бы в трансе, движущаяся с видом восторженной текучести. Когда принц поднимает ее, она летит в музыке, ее тело изгибается в пьянящем удивлении от всего этого.

Но они уходят вместе, тихо разговаривая. В их заключительном дуэте, когда они нашли любовь, но мир по-прежнему жесток, есть неуверенная особенность в их движениях: она кладет свою голову на руки и рисует ногами как ребенок, как будто хочет верить, что счастье может принадлежать ей.

И это настроение полуверы именно то, что вы можете услышать в музыке идущей от оркестра. Когда балет играется и выполняется так, это есть самая естественная и выразительная форма искусства. Умница Ратманский! Замечательный Мариинский!


Источник: "Дейли Телеграф".

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 14 дней со дня публикации.