Северный коэффицент коррупции

Северный коэффицент коррупцииПочти вдвое выросла в минувшем году сумма взятки в Карелии. Если в 2012-м разного рода «государевы люди» довольствовались 70 тысячами рублей для «положительного решения вопроса», то в 2013-м требовали «за услугу» уже не менее 130 тысяч «с носа». Увеличилось в прошлом году и количество выявленных фактов взяточничества.

Эти цифры обнародовал на днях начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Республики Карелия Дмитрий Егоров.
«Правоохранительными органами, деятельность которых координирует прокуратура, выявлено более сотни преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, - подчеркнул Дмитрий Леонидович. – В суды для рассмотрения по существу направлено 51 уголовное дело в отношении 63 лиц».

Если сравнивать с другими регионами Северо-Западного федерального округа, то Карелия «по выявлению фактов взяточничества» (официальный термин ведомства) занимает третье место (102 факта). В этом своеобразном рейтинге её опережает Петербург (183 факта) и Вологодская область (130 фактов).

Человеку несведущему разобраться в данной казуистике непросто. Больше «выявленных фактов» - это из-за того, что увеличилось число коррупционеров? Или просто правоохранители лучше стали работать? «Силовики» Карелии говорят, что «верно второе». Как отметил на специально созванной пресс-конференции прокурор республики Карен Габриелян, «положительный результат обеспечила активизация работы всех наших органов».

В 2013 году за взяточничество в Карелии осужден 51 человек. Двое из них работали в системе МВД. Взятку получали за сокрытие серьезных нарушений. В частности (и в большинстве случаев), за не составление протокола при вождении автомобиля в состоянии алкогольного опьянения. Еще двое были руководителями государственных органов республики. Это экс-председатель госкомитета по делам молодежи Максим Мазуровский, и экс-министр здравоохранения и социального развития республики Валерий Бойнич.

Дело 53-летнего Бойнича стало в прошлом году одним из самых резонансных. Не столько даже из-за вменяемого ему злоупотребления в превышении должностных полномочий, сколько, по мнению экспертов, из-за явно несоразмерного преступлению наказания.

По данным следствия, будучи министром, Валерий Дмитриевич помог одной из коммерческих фирм выиграть аукцион по поставке в местные медицинские центры современных томографов. Которые в принципе очень недешевые. А министр, как было установлено, ещё завысил их стоимость. Впоследствии, когда фирма не выполнила условий контракта, Бойнич не только не стал инициировать процедуру его расторжения и взыскания неустойки, а, напротив, подписал счета к оплате. Благодаря чему фирмачи получили поистине царский подарок - около 200 миллионов бюджетных рублей.

Суд признал Валерия Бойнича виновным в злоупотреблении должностными полномочиями. И приговорил бывшего вице-премьера к одному году лишения свободы… условно. Как тут не вспомнить незабвенного киногероя Георгия Вицина в «Кавказской пленнице», торжествовавшего по поводу отечественного суда, «самого гуманного в мире!».

- Прокуратура вынесла представление в отношении Бойнича, но я не готов сказать, будем ли мы обжаловать решение суда, - отметил на встрече с журналистами прокурор республики.

Возможно, это связано с тем, что прокуратура заявила иск о взыскании с Бойнича материального вреда, причиненного преступлением, в размере 73 миллионов рублей. И ждет теперь решений по данному гражданскому процессу.

В целом сумма ущерба, нанесенного коррупционными преступлениями против государственной власти или службы, составила в 2013 году в Карелии 24,5 миллиона рублей. Не считая «миллионов Бойнича», не возмещенными остаются ещё порядка 13 миллионов рублей.

- Лично меня не впечатляют как цифры раскрытых в Карелии преступлений, так и суммы взысканного в пользу государства ущерба. Да и не только в Карелии, - сказал известный социолог Яков Костюковский. – Редкий регион не рапортует сейчас регулярно о своих успехах в борьбе с коррупцией. Что невольно наводит на мысль о том, что всё это не более чем очередная компания. Президент объявил о необходимости такой борьбы, и, что называется, понеслось. Из «дедовых сундуков» достаются запыленные дела, их оперативно «доводят до ума», благодаря чему улучшается отчетность. Возьмите «дело Бойнича». Я слышал о нем ещё пять лет назад, в 2008 году, когда эта «афера с томографами», собственно, и имела место быть. Что там, интересно, за сложности такие были, что оно столь долго шло до суда?.. И подобного рода примеров немало.

- Тут сразу вспоминается история с расследованием деятельности Анатолия Сердюкова на посту министра обороны, которой пошел уже второй год…

- Да, и он за это время успел отдохнуть от ратных дел, устроиться на новую, надо думать, хорошо оплачиваемую работу, а больших претензий у следствия к нему как не было, так и нет. Не считать же таковыми обвинения (и то пока предварительные!) в халатности. Словно он какую-то там гайку плохо закрутил, а не растранжирил бюджетные миллиарды. В борьбе с коррупцией, настоящей, а не мнимой, есть два важных показателя: неотвратимость и жесткость наказания. Причем, главное именно неотвратимость. Когда мы слышим о том, что кого-то «взяли с поличным», подозревают во взяточничестве или подкупе, а потом – тишина, ни тебе суда, ни наказания, ни пояснений, что там все-таки было и как виновные наказаны, то о какой неотвратимости можно говорить?

Своих коррупционных дел хватает и в Петербурге. Как уже было сказано выше, Северная столица лидирует по числу «выявленных фактов взяточничества». По сравнению с 2012 го года этот показатель, по данным городской прокуратуры, повысился аж на 135%. Хотела узнать некоторые подробности «по теме», но старший помощник прокурора Марина Николаева мой пыл охладила:

- Никаких подробностей, никаких больше цифр! И того, что сказала, не имела права. Время обнародовать итоги 2013 года ещё не пришло.

- Как же, не пришло, Марина Владимировна, если, например, ваши коллеги в Карелии уже даже пресс-конференцию провели…

- За них сказать не могу. Мы свой отчет отправили в Москву. Только получив соответствующее разрешение от вышестоящего начальства, скорей всего, не раньше февраля, сможем говорить что-то более конкретно. Одно могу сказать: улучшение показателей по выявлению взяточников связано в первую очередь с хорошей работой правоохранительных органов.

Примерно также отреагировали и в Управлении Генеральной прокуратуры в СЗФО. То есть, вообще отказались от комментариев. Ещё и попеняли журналисту, что задает «не те» вопросы. Я имела несчастье поинтересоваться мнением «прокурорских», почему на их взгляд, там много воруют в России? Тем же чиновникам ведь регулярно повышают оклады (в отличие от рядовых тружеников), сумма которых в разы превышает средние по стране. И всё равно мало?

- Воруют у нас по двум причинам, - согласился ответить на эти и некоторые другие вопросы известный в Петербурге политолог и экономист Владимир Грязневич. – Во-первых, по давней привычке, во-вторых, из-за хронической безнаказанности. То есть, безнаказанность, конечно, на первом месте. Люди, не чистые на руку, обычно уверены, что им «ничего не будет» - за взятку, за отмывание бюджетных средств, за фиктивные контракты и т.д. В худшем случае, минимальный или вообще условный срок. Таковы правила игры, действующие среди чиновников разного уровня. Называются такие правила - «хлебное место». Это старый, десятилетиями наработанный механизм: есть руководитель, у него свой прикормленный «стрелочник», который отдувается за грехи начальства. Вспомните громкие коррупционные дела последних лет, хоть один «большой начальник» был признан виновным?

- Вспоминаю Наталью Гришкевич, теперь уже экс-главу Пенсионного фонда России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. В 2010 году она обвинялась в том, что брала взятки в особо крупных размерах. Их общая сумма за два с половиной года составила более 18 миллионов рублей. Её, помнится, этапировали в Москву, специалисты не сомневались, что «сядет хорошо и надолго». Недавно стало известно, что Гришкевич давно на свободе, работает в Петербурге в какой-то престижной фирме на высокой (а как иначе!) должности.

- Вот и я о том же. «Стрелочник» немножко помучается, поездит со следствием туда-сюда, получит фиктивное наказание и снова к кормушке, на хороший кошт. Не так давно в Калининграде сыщики расследовали дело о мошенничестве на таможне. Вскрылись вопиющие факты. Раскрыл их один из обвиняемых. То ли подельники обделили его с долей, то ли вдруг совесть у человека проснулась, но во время следствия он до деталей раскрыл схему. Не поверите, всё происходило примерно так, как ещё Гоголь и Салтыков-Щедрин описывали, разве что с поправкой на ХХ1 век.

- То есть, не побороть нам никогда коррупцию в России, так считаете, Владимир?

- На сто процентов её нигде в мире не удалось побороть. Но свести к минимуму в иных государствах сумели. Например, в Сингапуре – благодаря жестким карам. У нас начинать надо с властной верхушки, памятуя русскую поговорку о рыбе, которая гниет с головы. Потому что коррупция в России системна. Система эта многоступенчата и весьма устойчива.

- Грустный прогноз, безрадостные перспективы…

- Изменить систему можно, но для этого нужна политическая конкуренция. В России она сейчас есть?

Автор: Людмила Николаева


Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 14 дней со дня публикации.